Шутки полесских духов.

Белорусское Полесье знаменито не только своей красивой природой, но и бережным отношением к связанному с ней фольклору.

Это лето мы провели в Полесье. Ходили по лесу, собирали грибы. Иногда нас сопровождал кто-нибудь из местных, и тогда нам доводилось слышать обычные предостережения:

— В лесу не кричат — черт может откликнуться! — наша провожатая смотрит на нас одновременно с вызовом и смущением: мол, вот такая я суеверная, что хотите обо мне думайте, но не шумите! Мы согласно киваем и переходим на шепот, отдавая дань уважения не только деревенской жительнице, вызвавшейся показать нам грибные места, но и старому лесу, в котором находимся, а вместе с ним и всему краю, куда по преданиям (пока не подтвержденным) отправлялись, а позднее ссылались язычники, рьяно держащиеся за веру дедов и прадедов.

Хотя мы приехали в Полесье не за фольклором, так уж вышло, что «урожай» примет и поверий превышал количество собранных нами грибов. Никто не расстроился — встреча с отголосками древних верований, если можно так выразиться, в их естественной среде обитания, для историков всегда приятна, даже если не было никаких открытий: все малые фольклорные формы (приметы, поверья, присказки, поговорки и т. п.), которые нам довелось услышать, давно опубликованы, а некоторые даже попутно растолкованы. Но одно дело знать всё в теории, а другое дело встретить в собственной практике.

Запрет окликать друг друга в лесу, кричать принято связывать с архаичными верованиями в могущественного Хозяина Леса (или Дух Леса), ведающего охотой и другими лесными промыслами. С утверждением христианства Хозяин Леса превратился в лешего — существо, обитающее в лесу и способное навредить человеку. Леший представлялся как большой любитель поиграть с людьми — завести их в дремучую чащу и там оставить, водить по кругу, буквально возле одной сосны и в шаге от тропинки в деревню и др. А попасть во власть лешего можно было, откликнувшись на его призыв:
— Ау, Маринка!
— Ау, подружки, ау!

В современной армии тоже есть охотники прикинуться то ли кикиморой, то ли лешим. Фото: Cpl. Kenneth M. Dvorak/USMC

Просматривается в запрете на шум в лесу и комплекс ритуалов, связанных с вербальными (словесными) оберегами. Как можно защититься от темных сил? Это общеизвестно: повесить на шею или прикрепить к одежде амулеты, стать в центр круга, начертанного сакральным предметом. Однако «очертить» круг, заключить себя в защищающий столб, через который не сможет проникнуть нечистая сила, можно и с помощью специально организованных слов — заклинаний, молитв. Подобный вербальный оберег нужно было накладывать на себя всякий раз перед тем, как покинуть деревню — место, обжитое людьми, и войти в лес — прибежище потусторонних сил. А разрушить невидимые стены защитного столба мог крик, нецензурная брань, громкий смех, свист. Интересно, что магические действия по накладыванию вербальных оберегов при вхождении в лесную зону современными людьми утрачены, но само табу в виде приметы сохранилось.

Мы обсуждаем услышанную примету уже вечером, собравшись за ужином. По обыкновению, нас как специалистов по этнографии и фольклору забрасывают вопросами:
— А почему нельзя держать на столе пустую бутылку из-под водки?
— Почему соль просыпать — это к ссоре, а посуду разбить — к счастью?
Последним берет слово хозяин дома:
— Все это мелочи. Вы лучше расскажите, что значит: не пей нападкой — подтолкнет черт лопаткой? Спрашивает и гордо улыбается — вот так примета, поинтересней прочих.

Примета и в самом деле любопытная. Пить нападкой, внападку, в наклон — означает склониться к источнику воды, став на колени или улегшись на живот. Безусловно, в примете прослеживаются верования в водяного, который, как полагали, способен схватить пьющего за бороду или одежду и утащить в свое водное царство. Но есть в ней и второй слой, более древний, отсылающий к разделению нашими предками водных источников на «чистые» и «нечистые», те, из которых человек может пить, и те, из которых пить запрещается. Совсем как в «Сказке о сестрице Аленушке и братце Иванушке», где девушка убеждала братца потерпеть, не склоняться к тем источникам воды, что попадались в пути, рискуя обернуться животным, добраться до колодца, созданного людьми, и напиться там.

Сестрица Аленушка имела все основания не разрешать братцу Иванушке пить из копытца, а потерпеть до колодца. Фото: Vladimir Nikulin/Shutterstock